«The Economist», 11.03.2010
<...>
Господин Чубайс утверждает, что для модернизации России политическая модернизация желательна, но не обязательна. Настолько же важно доработать налоговый кодекс или внести изменения в таможенный. В конце концов, самодержавные режимы вроде Сингапура, Южной Кореи, а главным образом Китая, скакнули вперед без либерализации. Тем не менее, как отмечает либеральный российский политик Владимир Рыжков, чтобы пойти по пути Сингапура, нужны, как минимум, сильные права собственности, верховенство закона, конкуренция и способность бороться с коррупцией. У России ничего из этого нет.
Реформатор и давний друг господина Чубайса Егор Гайдар описал затруднительное положение России в книге, опубликованной незадолго до его смерти в конце декабря прошлого года. Конец социализма, писал он, не создает автоматически конкурентный свободный рынок, но может привести, как он привел в России, к опасной разновидности капитализма, когда бюрократия считает государство своей собственностью и использует его механизмы для личного обогащения.
Правящая элита России, состоящая из коррумпированной бюрократии, спецслужб и нескольких олигархов, живет на ренту от природных ресурсов или административного вмешательства в рынок. Конкуренция и верховенство закона подрывают эту схему. Коррупция ее скрепляет и обеспечивает лояльность бюрократии.
Конфликт между реальной модернизацией и корыстными интересами этой бюрократии суммирован в судьбе Михаила Ходорковского, когда-то самого богатого человека в России, а сегодня ее самого известного политического заключенного. Господин Ходорковский ответил на манифест господина Медведева одним жизненно важным вопросом: «Если политическое решение о модернизации в сегодняшней России будет принято, то кто будет осуществлять эту модернизацию?»
Понятно, что ни коррумпированная бюрократия, ни спецслужбы этого сделать не смогут. Нужен, написал Ходорковский, «целый социальный слой – полноценный модернизационный класс, для которого модернизация есть вопрос выживания, самооформления в собственной стране». На самом деле, именно этот класс людей Ходорковский и представлял, и именно его он и пытался взрастить, когда финансировал школы-интернаты для сирот, компьютерные классы для сельских школ и программы гражданского общества для журналистов и политиков. И именно поэтому он представлял собой угрозу для системы.
Другой проблемой господина Ходорковского было то, что он вел себя как частный владелец своей огромной нефтяной компании, отказываясь признавать верховенство государственной бюрократии. Последующая экспроприация ЮКОСа бюрократами превратила господина Ходорковского в символ прав собственности, также как Андрей Сахаров стал символом прав человека в Советском Союзе.
Как утверждал господин Гайдар, если бы модернизация страны действительно была приоритетом, государству пришлось бы создать четкое социальное и экономическое пространство для развития общества, что, в свою очередь, означало бы прекращение рейдерства компаний и концентрацию на своих собственных ключевых задачах: образовании, здравоохранении и помощи бедным. Признаков этого почти нет. На самом деле, и всемогущий премьер-министр Владимир Путин, и господин Медведев воспитывали и воспитывают культ государства как единственной силы, способной снова сделать Россию великой и уважаемой.
Сентябрьский манифест господина Медведева не знаменует собой разрыв с наследием господин Путина. Совсем наоборот. Пока экономика России росла, потребительский выбор и стабильность придавать государству легитимность. Теперь, когда кризис выявил, насколько слаба российская экономика, модернизация предоставляет новое оправдание для существования государства. Государство необходимо в любом случае. Модернизация является самым лучшим прикрытием для сохранения статуса-кво, а в худшем случае – способом выкачивания дополнительных общественных денег.
Тем не менее, сейчас началась беспрецедентная общественная дискуссия о том, каковы должны быть приоритеты страны. По прикрытием этих дебатов близкий к Медведеву «Институт современного развития» опубликовал доклад, призывающий к восстановлению региональных выборов, уважению к конституции и устранению госкорпораций и ФСБ. Авторы мало верят в то, что Кремль воспользуется их предложениями. Там всем заправляет господин Путин, а не господин Медведев. Но они считают, что даже ограниченная дискуссия на эту тему лучше, чем никакой.
Дебаты также выявили огромное недовольство существующей политической системой среди бизнес-элиты. На недавнем форуме в Красноярске для экономистов, руководителей крупного бизнеса и политиков, включая некоторых членов прокремлевской партии «Единая Россия», царило согласие в отношении того, что государство не готово вести переговоры с обществом, не говоря уже о том, чтобы находиться под его контролем, и что существующие институты являются всего лишь приспособлением для перераспределения собственности. Без соответствующей политической конкуренции Россия неминуемо растратит свои ресурсы и не сможет модернизироваться.
<...>
Неужели раньше об этом не знали?